Каковы же эти черты, составляющие своеобразие средневековой науки? Когда аналогичный вопрос ста¬вится в отношении средневековой культуры в целом, то обычно апеллируют к понятию «стиль мышления», свой¬ственный эпохе. Но если попытаться воспользоваться им для прояснения задач историко-научных исследований, тотчас обнаружится, сколь неопределенно-зыбко его значение.

Как показывают наиболее интересные исследования науки средних веков (в первую очередь здесь следует указать на фундамен¬тальные труды Аннелизе Майер), весь круг проблем, волновавших средневековых ученых, был в значитель¬ной мере иным, чем в последующий период развития науки: то, что в новое время считалось важным и зна¬чимым, в средние века зачастую занимало весьма скромное место на периферии научного знания.

Такой подход к истории науки (кстати, он в настоя¬щее время является наиболее «работающим») дает воз¬можность «расшифровать» средневековые тесты, вмонти¬ровать их в систему координат науки нового времени и тем самым сделать понятными для современного чело¬века. Однако очевидны и его недостатки: проецируя на средневековую науку идеи, проблемы и методы, займет- вованные из научного мышления другой эпохи, исследо¬ватель, по существу, усматривает в анализируемом ма¬териале только то, что ему уже известно.

Такое изучение позволило бы до известной степени про¬никнуть в то, как протонаучная теория критиковалась и исправлялась, пока она не перестала быть связным це¬лым. Оно показало бы также, что те самые пункты, ко¬торые были объектом критики старой системы, стали исходными пунктами новой. Короче, оно показало бы, как средневековая механика — в основном аристоте- лианская, с некоторыми следами архимедовского харак¬тера,— постоянно модифицировалась до того пункта, где она была серьезно подорвана, так что потребовалась но¬вая система механики,— и именно галилеево-ньютонова система семнадцатого века удовлетворяла этим требо¬ваниям» [82, XIX].

Поэтому вполне оправданным кажется кумулятиви- стский подход к истории науки, когда наука прошлого рассматривается сквозь призму современных проблем. Классическую формулировку кумулятивистской концеп¬ции применительно к задачам исследования средневеко¬вой науки мы находим в работе М. Кладжета «Наука механики в средние века»: «...признание важной роли механики в период нового времени не означает, что только в зрелых трудах по механике, относящихся к семнадцатому веку, следует искать начало науки нового времени.

Основная задача историко-научного исследо¬вания в том и состоит, чтобы оживить и воспроизвести уже забытые, отброшенные в процессе поступательного развития науки ходы мысли. Но вопрос заключается в том, как это сделать.
Для того чтобы понять прошлое, его надо соотнести с настоящим — с тем, что нас сегодня волнует и заботит, с нашими собственными проблемами.

Очевидно, что теоретические конструкции не допус¬кают столь же непосредственного переноса из одной «системы координат» в другую, как это имеет место в отношении, более частных результатов. Однако в реаль¬ной истории науки перенос теоретических принципов все же происходил — правда, сопровождаясь трансфор¬мацией последних, часто весьма радикальной.

«...<я доказываю) проти¬воположное положение, так как если бы тяжелое тело было брошено вверх, оно могло бы покоиться прежде падения, и тогда следовало бы, что тяжелое тело могло бы покоиться вверху не будучи задержано насильствен¬но» [151, 286], в то время как естественное место тяже¬лых тел, согласно Аристотелю,— внизу. Таким образом, проблема «интервала покоя» затрагивает один из цент¬ральных пунктов средневековой физики — проблему ес¬тественного места и соответствующей трактовки движе¬ния как определяемого системой мест, т. е. как локаль¬ного движения.